Цветок тысяча и одной ночи (1974)

Последняя работа Пьера Паоло Пазолини, завершающая его трилогию по мифам и народным сказкам Востока, снята в 1974 году в сотрудничестве с итальянскими и французскими продюсерами. Съёмки проходили на натуре в Иране, Йемене и Эфиопии, что позволило режиссёру передать достоверную атмосферу восточных базаров, дворцов и пустынь, не прибегая к павильонным декорациям. Сюжет разворачивается вокруг простого башмачника, который приезжает в незнакомый восточный город и сразу становится объектом насмешек местных жителей. Его защищает проезжий купец, который нарушает общепринятые правила гостеприимства, чтобы спасти чужеземца от расправы толпы. Пригласив башмачника к себе домой, купец запускает цепочку невероятных событий: герой сталкивается с заколдованными артефактами, коварными визирями, волшебными принцессами и хитрыми разбойниками, а каждое новое приключение оказывается частью большой игры, правила которой он пока не понимает. Пазолини отказывается от привычной для экранизаций «Тысячи и одной ночи» ориентальной экзотики, заменяя её на живой, иногда грубый, но невероятно правдивый взгляд на мир восточных сказок. Юмор здесь соседствует с трагедией, а простые люди оказываются умнее и честнее, чем представители знати и власти. В кадре практически нет профессиональных актёров: большинство ролей исполнили местные жители, которые играли себя, что добавило фильму особой искренности. Визуальная составляющая картины строится на контрасте ярких, сочных кадров восточных пейзажей и приглушённых, почти монохромных сцен дворцовых интриг. Каждая история, вложенная в общую структуру «сказка в сказке», имеет собственный подтекст, а общая линия сюжета заставляет зрителя следить за судьбой главного героя до самого финала, не пытаясь предугадать, что ждёт его дальше.